Взрывная натура  - Екатерина Богданова

И я отправилась искать куратора, чтобы потребовать передать меня дедушке на время поисков решения ма-а-аленькой проблемы. Далеко не ушла…

Стоило мне только открыть дверь спальни, пройти по короткому полутемному коридору и повернуть за угол, как тут же послышался чей-то удивленный возглас, а потом сдавленным полушепотом кто-то произнес:

— Тэран, сынок, это… это… — дальше последовал практически рев: — Тэран Крант, как это понимать?!

Ой, мама, в смысле мама магистра, похоже. И мне страшно даже представить, что она сейчас подумала о своем сыне…

За то, что произошло дальше, я категорически отказываюсь брать на себя ответственность, это все потрясение, стресс и неустойчивая детская психика.

Опершись локтем о стену, я запустила пальцы в волосы, другую руку уперла в бок, отставила ножку и пискляво пропела:

— Дорогой, ты почему меня одну в спальне оставил?

Статная пожилая женщина в строгом синем костюме и с проседью в смоляно-черных волосах заметно побледнела и медленно, словно во сне, перевела ошалелый взгляд с сына на меня. Потом так же медленно — обратно. Я тоже посмотрела на магистра, и очень зря.

— Ой, я, пожалуй, там подожду, — пятясь, пролепетала я. — В спальне, — добавила зачем-то.

И развернувшись, сверкая голыми пятками, умчалась в спальню, размышляя на бегу: он меня сейчас придушит или сначала в прежний вид вернет? Все же сейчас я выгляжу как ребенок, а на ребенка, будем надеяться, у него рука не поднимется. Да и что, в сущности, плохого в том, что Сан меня так эксклюзивно омолодил? Вырасту сама постепенно, больше шансов, что Крант пожалеет.

Спальней я не ограничилась и, как только вбежала, тут же рванула в ванную, заперлась там, привалилась спиной к двери и сквозь грохот собственного сердца и громкое дыхание прислушалась. Никто за мной не бежал, не кричал и не проявлял желания немедленно расправиться.

— Фу-у-ух, — выдохнула я и сползла по двери, прикрыв глаза.

И тут как гром среди ясного неба раздалось:

— Не сиди на холодном полу в одной тонкой сорочке. Заболеешь, а я детей лечить не умею.

Я подскочила с диким визгом, лихорадочно трясущимися ручонками отперла дверь и рванула прочь из ванной, подальше от преспокойно стоящего, прислонившись спиной к стене, куратора.

— И куда же ты побежала… дор-р-рогая? — понеслось мне вслед.

Остановилась я уже у двери, перевела дыхание и потянулась к ручке. Дверь оказалась заперта… Маленькая, несчастная и очень напуганная я медленно обернулась и, изобразив наивысшую степень раскаяния, пробурчала, опустив голову:

— Простите, магистр-куратор, оно само как-то так получилось, случайно. Стресс, наверное.

— Стресс, студентка Эшарон, — это то, что испытала моя мать не далее как пять минут назад, — подозрительно спокойным тоном проговорил магистр, медленно выходя из ванной. — А случайностью можно назвать то, что произошло с вами полчаса назад. Хотя тут, скорее, халатность, но речь сейчас не об этом, а о том, что твоя выходка, Даяна, — это наглость и полное отсутствие совести.

И все это было сказано просто-таки убийственно спокойным тоном, пока сам магистр приближался ко мне. Я, признаться честно, заслушалась и совершенно упустила тот момент, когда Крант оказался слишком близко, чтобы успеть среагировать на его молниеносный рывок. Мгновение — и куратор, схватив меня за бока, поднял на уровень своего роста, слегка встряхнул, приблизил к себе так, что мы оказались практически нос к носу, и прошипел:

— Я потерплю, Даяна, подожду. Но, когда ты вернешься к нормальному виду, мы с тобой обстоятельно побеседуем о твоем поведении и воспитании. И да, с мамой я тебя тоже познакомлю.

— З-з-зачем? — заикаясь, прошептала я, с ужасом взирая на взбешенного магистра.

— Чтобы она убедилась, что ее сын вполне здоров и не питает пагубных пристрастий, — начиная успокаиваться, пояснил Крант.

— А не пагубных? — зачем-то спросила я.

На меня взглянули, как на дите неразумное, покачали головой, после чего со вздохом, выражающим вселенскую усталость, поинтересовались:

— И зачем ты меня провоцируешь, малышка?

— Сама не знаю, — честно призналась я. Подумала и добавила: — Стресс.

Глаза магистра предостерегающе сузились. Я же поболтала ногами в воздухе и виновато потупилась… а высоко он меня поднял, однако. И вообще все вокруг стало какое-то большое и грозное, и Крант тоже большой и грозный, а я такая маленькая и беззащитная. И у меня ножки замерзли, а еще…

— Кушать хочу, — жалобно протянула я, намекая на то, что у меня теперь вообще-то организм опять растущий, так что не помешало бы и накормить ребенка.

Крант скривился, всего на миг, но я заметила. Потом выражение его лица стало нейтральным, и меня опустили на пол.

— Комнату не покидать, обед принесу сам, — направляясь к двери, распорядился он. И уже выходя, тихо добавил: — С меня и оправданий перед матерью достаточно.

«Чего это он? Боится, что прислуга о нем плохо подумает?» — размышляла я, топая к кровати. Нехорошо, конечно, с его мамой получилось, и стыдно очень, но признаваться в этом я не собиралась. Лучше подожду, пока немного успокоится, пообедаю, а потом попрошу, чтобы домой меня вернул. Хватит с меня магистра Тэрана Кранта, и спальни его тоже хватит. Да и ему держать меня здесь не с руки, вдруг и правда прислуга подумает что-то не то и ославит куратора на весь Эссимир. А в том, что хотя бы минимальный штат обслуживающего персонала здесь имеется, я не сомневалась. Даже беглого взгляда на вид, открывающийся с лестницы, у которой я и столкнулась с Крантом и его матушкой, дал понять, что домик у него немаленький. С комфортом куратор в нашем городке устроился.

Забралась на кровать, укутала такие маленькие и тоненькие ножки покрывалом и задумчиво водрузила подбородок на колени. Как же много всего произошло за последние дни! Со мной за всю жизнь столько не приключалось, сколько довелось пережить за три дня обучения. И что-то мне подсказывает, что дальше будет только хуже, а всему виной — магистр Крант! Это с него все началось. Нет, если быть откровенной с самой собой, то началось все полгода назад, но чтобы вот так, совсем уж под откос, — это именно с Тэрана Кранта, вернее, с его появления в экзаменационной аудитории. Не ворвись он тогда, и я бы спокойно продемонстрировала способности, поступила и сейчас сидела бы на лекциях вместе со всеми. Но… Это пресловутое «но». И принесла же его нелегкая! Долго он там еще копаться будет? Я есть хочу! Он там что, самолично мне обед готовит?

Ноги уже согрелись, мысли одолевали совсем невеселые, и я постаралась отвлечься, чтобы не паниковать. Встала, подошла к окну, с трудом отдернула тяжелую портьеру и чуть не упала от открывшегося из окна вида.

— Всемогущая Сила, — прохрипела, ухватившись за штору, чтобы удержаться на ногах.

В столице империи я бывала нечасто, но несколько раз дедушка возил на выходных показать достопримечательности Маары. Конкретно эту достопримечательность я точно видела!